Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Икона Владимирской Божией Матери

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган
Алматинской области

№ 51 (295) 8 февраля 2015 г.

Чтения на Литургии:

Недели по Богоявлении:
1 Кор., VI, 12-20.
Лк.,XV, 11-32.
Мчч.: Рим., VIII, 28-39.
Лк., XXI, 8-19.

Неделя о блудном сыне
Собор новомучеников и исповедников Российских

ПРИТЧА О БЛУДНОМ СЫНЕ.


Каким образом можно "перевести" эту притчу, такую богатую и такую дивную, в понятия, которые относятся непосредственно к нам? Сейчас я попробую сделать это еще раз.

Как часто случается, что мы разрушаем глубокие, полные значения и смысла отношения, потому что привыкаем, что любящий нас человек дает, дает щедро, дает постоянно, никогда не вспомнив о себе: просто дает; и как легко постепенно забыть человека, помня только дар. Это случилось с блудным сыном, но это случается так постоянно в наших человеческих взаимоотношениях.

Взаимоотношения устанавливаются, потому что каким-то чудом мы вдруг человека увидим, действительно видим человека очами души во всей его красоте, в полном значении этого слова; и затем этот человек являет жизнь и величие, и щедрость души, и жертвенность. А потом постепенно человек для нас все больше утрачивает значение, а дары его — или ее — становятся все более вседовлеющими. Я не имею в виду дары вещественные; я имею в виду тепло, и ласку, и понимание, и столько других вещей. Источник забывается, обесценивается, и "важна" только вода, текущая из него ручейками.

Если мы и дальше продолжаем так относиться, то мы все больше и больше отрываемся от человека; человек существует для нас все меньше и меньше. Блудный сын сказал своему отцу: Отдай мне то, что будет моим, когда ты умрешь; иными словами — "Давай согласимся, что ты больше для меня не существуешь и мне нужно только то, что ты можешь дать". И, как блудный сын, мы тогда некоторое время живем из полученных даров; наше сердце еще согрето теплом, которое было нам дано, наш ум все еще живет богатством былого общения. Но постепенно и это истощается, потому что уже не питается от источника; а затем превращается в воспоминание. А дальше — угасает и воспоминание, и мы делаемся голодными.

Все то время, что мы могли проживать полученные дары, мы были окружены людьми, которые хотели поживиться от того, что мы получили: мы были, как блудный сын, окружены людьми, которые облепляли его, пока он был богат богатством своего отца. Но когда ничего от богатства не осталось, они отпали. И оскудение вошло в его жизнь вторично: он отверг одно человеческое взаимоотношение, а теперь он был отвергнут другими; он остался один... Он старался как-то пропитаться, но питаться было нечем, и он ходил изголодавшимся.

И вот часто в нашей жизни случается, что, оторвавшись от источника взаимоотношений, оказавшись отвергнутыми теми, которые думали, что они могут бесконечно пить от ручейков, струящихся через нас, мы оказываемся изголодавшимися. Если бы только на мгновение мы могли осознать, что забытое и утраченное нами — это качество живых отношений с Богом и живых отношений с людьми, которые нас окружают!
Мы не можем всю жизнь жить на подарках: жизнь возможна только в отношении к Богу и в отношении к людям, как бы в непрерывном взаимообмене, когда мы столько же податели, сколько и приниматели щедрости людской и Божией. Но когда нам голодно, когда мы в отчаянии, когда мы, изголодавшись, умираем — всегда ли мы вспоминаем, что мы отвернулись от Бога, от Живого Бога? Что мы отвергли живой Хлеб Небесный? Что мы создали с окружающими людьми ложные отношения, раздавая то, что было не наше, что было взято в то мгновение, когда оно было дано?

И тогда, значит, настало время нам задуматься глубоко и внимательно над самими собой и понять, что мы согрешили против Неба и согрешили против отца, против брата, против ближнего, против сестры — против всякого вокруг нас. Согрешили, значит порвали связь, стремясь освободиться от них — нет, не совсем: стараясь не иметь с ними отношений дарующего, а относясь, как побирушка, пиявка.
И тогда, значит, настало время возвращаться: домой, туда, к тем, кто питал нас, давал щедро, заботился, и, в конечном итоге, — к Богу, Источнику всех благ.

Но так часто, пытаясь вернуться, мы встречаем не отца заблудшего сына: мы встречаем старшего брата, того, который никогда не имел подлинного взаимоотношения любви, дружбы ни с нами, ни с отцом. Мы встречаем того, который может похвалиться, что он всегда был добросовестным, честно "работал" в доме отца, делал все, что нужно, — но безразлично: выполнял, как выполняют обязанность, которой не избежишь, или же как сделку, как работу за плату, работу ради обеспеченности, труд в обмен за принадлежность к "дому", взамен за обеспеченность.

Надо нам задуматься над этим, потому что в нашем опыте человеческих отношений мы не всегда только блудный сын; мы так часто являемся старшим братом, и приходящего к нам и говорящего: "Я выпал из общения с тобой, по своей вине, я вел, или вела себя — паразитом, я хочу теперь быть другом!" — встречаем словами, или жестом: "Было время, я тебе был другом! Было время — мы жили в общении, которое мне было драгоценно; ты разбил, разбила его! Раны мои зажили, не хочу я больше раскрыться! Для меня ты — прошлое; ты мертв, мертва; иди к другим, чтобы они вернули тебя к жизни"... Как часто мы являемся старшим братом?!

И как непохоже на отца мы поступаем, который просто ни в какую минуту не переставал любить заблудшего сына, даже в момент, когда этот заблудший отрекся от него, отверг его, ждал "когда же ты умрешь", чтобы распоряжаться всем, что этот человек накопил годами труда, годами мудрости, годами жертвенной любви. Отец никогда не переставал любить; старший брат перестал — или, вернее, никогда и не любил, только имел "деловые" отношения с теми, кто окружал его.

А отец — это тот, который бежит, чтобы встретить заблудшего; случалось ли нам когда-либо поступать так? Когда кто-то оскорбил нас глубоко, жестоко — сделали ли мы когда-либо первый шаг, помня, чтопотерпевшему обиду легче сделать первый шаг, потому что он не унизителен, он не чреват страхом: а вдруг меня отвергнут? — тогда как обидчик в ужасе от предстоящего унижения, а может быть, и отвержения... Сделали ли мы когда-либо первый шаг, чтобы вернуть к жизни того, кто духовно, человечески мертв? Готовы ли мы были дать ему его первую одежду, окутать его былым взаимоотношением? Готовы ли мы были доверить ему наш перстень, дающий ему власть над нашей личностью, нашим имуществом, нашей честью, когда он промотал наше сокровище, унизил нас, обокрал нас? Дали ли мы ему, как говорит притча, обувь на ноги его, чтобы он мог ходить, и ходить безопасно?

Задумаемся в таких категориях; и если мы так задумаемся, каждый из нас сможет обнаружить, на чем он стоит: у всех нас переплетаются все элементы этой трагической и дивной притчи. Но недостаточно обнаружить это: обнаружив, кто мы, мы должны сделать что-то; мы должны принять решение, мы должны отречься от той личности, которой мы были до сих пор, вернуться и просить о прощении, о милости. Просить прощения у Бога — да; но это легко, потому что Бог видимо, осязаемо никогда не отсылает нас пустыми от Себя, никогда не говорит нам: "Уйди от Меня!" — но прощение у тех, кого мы оскорбили, и которые обидели нас.

Подумаем над этим. Через неделю мы будем вспоминать падение человека: как человечество утратило рай, единство с Богом, единство друг со другом, гармонию с тварным миром — все потеряло; сегодня — последнее предостережение: мы можем сделать что-то в течение наступающей недели; не все, но что-то, так что когда мы предстанем перед Судом, мы бы взглянули на Судию и сказали:"Оправдания мне нет; но я сделал, что мог: помилуй меня и спаси!" Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский.

***
ПОСТ: КАК ПРИМИРИТЬ ДУШУ И ТЕЛО?

 

Сегодня хотел бы предложить читателю немного поразмышлять на тему поста. А если быть более точным, то обсудить проблему питания во время поста. Что такое пост? Для чего он нужен? Какую пищу можно вкушать во время поста? Как священ-нику, мне довольно часто приходиться слышать подобные вопросы, особенно при приближении многодневных постов.

Если быть кратким, то пост – это воздержание. Воздержание не только в пище, но и помыслах и действиях. Пост имеет две составляющие: телесную и духовную. «Поле-зен нам пост телесный, ибо умерщвляет страсти. Но пост душевный непременно ну-жен, так что и телесный пост без него – ничто. Многие постятся телом, но не постятся душой. Многие соблюдают пост в пище и питии, но не постятся от злых помыслов, дел и слов. Какая им от этого польза?» (свт. Тихон Задонский). Продолжая мысль свя-тителя Тихона и основываясь на своем священническом опыте, могу сказать, что польза от такого поста минимальная. Но пост телесный – это первая ступенька к настоящему посту.


Пост как праздник


Особенно актуально этот вопрос стоит у людей, недавно пришедших в храм. Право-славная традиция предписывает поститься в среду и пятницу, а также в течение мно-годневных постов. Всего из 365 дней в году постными являются около 200. Действи-тельно, у человека, не готовому к такому образу жизни, пост может вызвать некото-рые затруднения. Но, с течением времени, воцерковляясь, человек уже не мыслит себе жизни без поста. Особенно это становится заметным, если человек наряду с телесным постом прилагает все силы для поста духовного.
Я знаком со многими людьми, для которых пост – это праздник. Праздник особой молитвы и покаяния. В эти моменты молитва им приносит великую радость, а слезы покаяния очищают душу и зовут на исповедь. Что может быть радостнее того чувства, когда священник, положив эпитрахиль на голову, читает разрешительную молитву? В этот момент понимаешь, что Сам Господь прощает и разрешает от всех грехов. А приступая к Святым Христовым Тайнам осознаешь, что вот она – Трапеза Господня, вкушающий которую человек не будет алкать во веки. Но чтобы эти радостные чувства посетили душу и сердце, необходимо достойно подготовить к этому тело.

Тело, отягченное страстями и похотью, не дает душе раскрыть двери сердца и впу-стить туда Самого Бессмертного Бога, дающего Жизнь Вечную. Поэтому то и нужен пост телесный, очищающий и смиряющий тело, помогающий в борьбе со страстями, укрощающий похоть и примиряющий душу с телом. И лишь тогда, человек прими-рившись с самим собой, очистив душу и тело, открыв сердце своему Богу и Спасите-лю, «уклоняется от зла и сотворяет благо» (1Пет. 3:11). Вот в этом и есть действен-ность истинного поста.

Иерей Дионисий Свечников

 

        Сайт Православной Интернет Карусель