Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Икона Владимирской Божией Матери

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган Алматинской области

№ 100 (344) 27 декабря 2015 г.

Чтения на Литургии: Кол., III, 4-11.
                               Лк., XIV, 16-24
                             
  Рождественский пост

 Неделя 30-я по Пятидесятнице.
Святых праотец.

Волхвы и пастухи

Мы привыкли видеть спокойный, семейный, полусказочный лубок Рождества: волхвы, ангелы, пастухи, улыбка Матери и теплое дыхание животных у яслей...Но смотрите, какие тревожные нотки еще есть в евангельском рассказе о Рождестве. Отнюдь не из идиллической “любви к природе” Мария рождает Сына не в человеческом дому, а в хлеву. Просто в ту ночь перед Матерью оказались закрыты все двери Вифлеема: ни-кто не согласился дать ей приют... В мире людей Спаситель с первого же мгновения Своей жизни бездомен...

Волхвы, разыскивая Христа, вопрошали на улицах Иерусалима: “Где родившийся Царь иудейский?”. И тут же они были вызваны на допрос к правителю. Мы не замеча-ем необычности и дерзости этого их вопроса, но святитель Иоанн Златоуст поясняет: один такой вопрос мог стоить им жизни. Ирод не имел прав на престол, и к власти он пришел с помощью римлян. Как всякий узурпатор, он боялся за свою власть, всюду подозревая заговоры. Это о нем, о Ироде Великом, римский император Август сказал свое блестящее словечко: “В стране Ирода безопаснее быть свиньей, чем царским сыном”. Свиней-то иудеи в пищу не употребляли; а Ирод действительно убивал соб-ственных сыновей, едва только у него возникали подозрения о планах их собственно-го скорейшего воцарения. И в эту страну, в её столицу, приходят чужестранцы (волх-вы пришли из Персии) и спрашивают: “Где родившийся Царь иудейский?”. Это столь же безопасно, как в Москве 1952 года на Красной площади спрашивать прохожих “Где нам найти нового правителя страны?”. Но чувство долга, веры и призвания было сильнее у волхвов, чем политическая “рассудительность”. Наверное, только поэтому они все-таки нашли дорогу к Вифлеему.

Сразу после поклонения волхвов Иосиф берет Марию и ее Сына и бежит из Иудеи в Египет, спасаясь от Ирода. В Вифлееме же, куда на перепись собралось множество народа, по приказу царя были убиты все малыши в возрасте до 2 лет.

Бог, родившийся человеком в Вифлееме, пришел в этот мир не просто, чтобы стать человеком, но принять на себя муку наших грехов и смерти и преодолеть эту тяжесть усилием Воскресенья. Вифлеемская колыбель – Голгофский крест – покинутая Иеру-салимская гробница: таков путь предвечного Сына Божия, две тысячи лет назад ставшего еще и Сыном Марии. И предстоящий крест, и угроза с первого мгновения осеняют собою Его жизнь.

В христианской мистике часто можно встретить простую, но дерзновенную мысль: “Христос мог хоть тысячу раз рождаться в Вифлееме, но нет тебе в этом никакой пользы, если Он хотя бы раз не родится в твоей собственной душе”. Эти строки, несу-щие в себе следы духовного поиска прежних (как многим кажется) эпох, сейчас забы-ты, недоступны, малопонятны. Но многие из тех, кто не читал святых Отцов, помнят строчку Иосифа Бродского: “В Рождество все немножко волхвы..”. Да, мы все – на дороге в Вифлеем. Все мы – жители Вифлеема. Мы ищем Христа – и мы же закрываем перед Ним двери наших домов и душ. Мы хотим увидеть Бога – но отнюдь не хотим жить в Его Присутствии. Что-то в нашей душе тянется к Небу, а что-то боится его и скрывается. “Груз тяжких дум наверх меня тянул, а крылья плоти вниз влекли, в моги-лу, ” – так об этом свидетельствовал Высоцкий.

А вот в чем мы мало похожи на волхвов – это в том, что они подставили себя под смертельную угрозу не для того, чтобы что-то получить от Младенца, а лишь для того, чтобы передать Ему свои собственные дары. Как же редко “в сем христианней-шем из миров” человек ищет Христа не ради ожидаемой от Него маленькой получки (в виде поправления здоровья или устроения дел), а только, чтобы сказать Ему из глу-бины своего сердца: “Ты знаешь, Господи, я понял: оказывается я не сам пришел в этот мир, а Ты меня привел сюда, Ты подарил мне жизнь, и поэтому моя жизнь по пра-ву благодарения принадлежит уже Тебе, а не мне...”.

Да, много, слишком много сказано за последние годы о душевном мире и спокойствии, которые приносит с собою Вера. Но как примирить эти банальности, похожие на ре-кламные обещания неотвратимого успеха, с таким свидетельствами: “У Христа – у креста”; “Значит – Бог в мои двери, раз дом – сгорел”. Первое – русская поговорка, второе – цветаевская строка... Вера приносит мир и свет и радость. Но эта радость приходит не сама собой. Ее надо уметь принять. А суставы души закостенели в при-вычных сочетаниях – и разжать свою душу так, чтобы она могла впустить в себя Евангелие, бывает и трудно, и больно. Вера приносит Пасху. Но Пасхе предшествует тайна Креста. Миновать ее нельзя: иначе и Рождество потеряешь, и Пасху не обре-тешь. Поэтому стоит предупредить: за мир в душе надо сражаться, за спокойствие надо подвизаться (это – от слова “подвиг”). Даже смирение и христианское терпение требуют немалого мужества, как и сердечная чистота требует гнева, отторгающего от сердца дурные помыслы.

Из Вифлеема путь всегда ведет в Египет, на чужбину, в скитания, в бегство... Две вещи обещает Христос Своим ученикам: Свою любовь и ненависть мира... Как много лю-дей могут сказать, что их искушения стали сильнее после крещения или монашеского пострига. Как легко, и, что самое страшное, как незаметно человек может потерять уже обретенного Христа. Младенца надо уберечь от Ирода, чистоту души надо бе-речь от грязи, лучик благодати – защитить от греха. И жемчужинку Веры, появившу-юся в душе не стоит сразу выставлять напоказ, пусть ее свет наберет силу. И лишь тогда позволить ему стать видимым людям. Понимая, что подойти к Вифлеему озна-чает объявить о своем вступлении во вселенскую войну добра против зла, расслышим же заповедь, которую чаще всего слышали люди из уст Христа: “Не бойтесь!”. Не бойтесь! – “Ибо Я победил мир”. И в подтверждение этих странных слов палестинско-го Проповедника не от дня воцарения Ирода или Августа, Пилата или Цезаря ведет летоисчисление мир, а от дня рождения Сына Марии. И как бы ни хотели новые и но-вые узурпаторы заставить мир вести счет от дня их маленького торжества, рано или поздно календарный листок все равно скажет: счет от “Великой Революции” или “Славной Победы” опять устарел... Наш счет – от Рождества Христова. А в Рожде-ство – все немножко волхвы...

Волхвов в Вифлеем привела звезда. Волхвы – это, по сути, астрологи. Ни Библия, ни Церковь не одобряют увлечения гороскопами и астрологиями. Но для чуда нет пре-град – “Ведь чудо есть чудо, и чудо есть Бог” (Б. Пастернак). И поэтому Господь при-водит астрологов к принятию Евангелия через их же собственную лжемудрость. Вы доверяете только знакам небес? Вы считаете, что через исследование планетных пу-тей проще понять Бога, чем через голос совести и души? Вы считаете, что не в чело-веке, а в звездном небе Богу подобает проявлять Себя? Что ж, звезда и приведет вас к Богу, который стал человеком (человеком, а не звездой).

В рождественском тропаре (церковном песнопении) об этом сказано: “В Твоем Рож-дестве те, кто служат звездам, от звезды научились кланяться Тебе, Солнцу правды”. Крупнейший исследователь православной иконографии Л. Успенский пишет, что “в поклонении волхвов Церковь свидетельствует о том, что она видит и освящает всякую человеческую науку, ведущую к ней, признавая, что относительный свет внехристи-анского откровения ведет тех, кто ему служит, к совершенному поклонению”.

Сама же вифлеемская звезда в церковной традиции обычно понимается как ангел, принявший вид, более понятный для языческих мудрецов. Пожалуй, в последний раз в священной истории человечества Бог обращается к людям через знамение в небесах, открывая таким образом Свою волю. Затем Христос будет говорить тем, кто в поис-ках последней истины засматривается на небеса, но не вглядывается в свою душу: “Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете. Род лука-вый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ио-ны пророка. И, оставив их, отошел.” (Мф. 16,3-4). Отныне лишь один религиозный смысл можно вычитать в небе: тот, что небо не самочинно, что у него есть Творец. “А что же такое этот Бог? Я спросил землю, и она сказала: “это не я”, и все, живущее на ней, исповедало то же. Я спросил море, бездны и пресмыкающихся, и они ответили: “мы не бог твой; ищи над нами”. Я спросил у веющих ветров, и все воздушное про-странство с обитателями своими заговорило: “ошибается Анаксимен: я не бог”. Я спрашивал небо, солнце, луну и звезды: “мы не бог, которого ты ищешь”, – говорили они. И я сказал всему, что обступает двери плоти моей: “скажите мне о Боге моем – вы ведь не бог, – скажите мне что-нибудь о Нем”. И они вскричали громким голосом: “Творец наш, вот кто Он”. Мое созерцание было моим вопросом, их ответом – их кра-сота” (Августин).

Итак, книга природы может пытливому уму поведать, что у нее есть Творец. А для распознания воли Творца нужно обращаться к другой Книге. Об этом будут века спу-стя говорить преемники евангельских волхвов – Галилей и Коперник, Кеплер, Нью-тон, Ломоносов...

Кроме волхвов у колыбели Богомладенца были еще и пастухи. Они были со своими стадами недалеко от Вифлеема. Явление ангелов, позвавших их к Спасителю, описы-вается в Евангелии от Луки. В этом рассказе необычно, в частности, то, что пастухи находятся со своими стадами в поле в середине зимы. Эти поля находились в непо-средственной близости от Иерусалима (по современным представлениям, Вифлеем просто пригород Иерусалима). “Стада, которые паслись здесь, назначались для хра-мовых жертв, а, следовательно, пастухи, которые стерегли их, не были обыкновенны-ми пастухами. Эти стада паслись наружи круглый год, потому что о них говорится (в иудейских источниках – А.К.), что они бывали на полях даже за тридцать дней до Пасхи, то есть, в феврале, когда количество дождя в Палестине бывает весьма значи-тельно. Понятно, что эти пастухи, состоявшие в некотором отношении к Храму, зна-комы были с идеей Мессии и ожидали Его не менее пламенно, чем другие иудеи. Быть может, в том обстоятельстве, что ангел возвещает о рождении Мессии прежде всего этим пастухам, сказывается особое дело Промысла: пастухам дается знать, что от-ныне наступает время, когда им уже не нужно будет гонять в храм животных для за-клания, что теперь грехи всего человечества берет на Себя родившийся Мессия, Ко-торый принесет однажды и навсегда жертву”.

Ангелы воспели пастухам первое песнопение христианской эры: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение”. Смысл этой трехсоставной молит-вы: Рождество Спасителя призывает горний мир ангелов восславить рождение Творца на земле; Рождество приносит примирение и соединение людей с Богом уже на земле; Рождество открывает людям благоволение Творца.

Итак, ангелы привели в Вифлеем волхвов и пастухов. У яслей встретились язычники и иудеи. Для евангелиста Луки вряд ли это случайная деталь. Он сам носит нееврейское имя и, вероятно, был греком из Антиохии. В отличие от Матфея, Лука почти не цити-рует ветхозаветных пророчеств о Мессии, а родословное древо Иисуса начинает не от Авраама, а от Адама и самого Бога, подчеркивая тем самым, что служение Христа принадлежит не только Израилю, но и всему человечеству. Эта же идея примирения народов во Христе в православной иконографии символизируется помещением вола и осла у яслей Вифлеемской пещеры

Протодиакон Андрей Кураев.

***
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

 

Св. Праотцы - вот истинно великие люди! И если обобщить мысль, определяющую их величие, то выйдет: истинно велики только те, которые попадают в ряд исполнителей воли Божией о роде человеческом, - воли положительной; ибо многое бывает только по попущению Божию; бывают опять сильные деятели, действующие помимо воли Божией и даже противно ей. Могут и эти казаться великими, но не сами по себе, а по тем великим противодействиям, какие воздвигает Промысл Божий для изглаждения причиненного ими зла. Прямую волю Божию о вечном спасении мы знаем; но планы Божии о временном пребывании людей на земле сокрыты от нас. Потому нам трудно определять, кто действует прямее, именно по воле Божией. Один только отрицатель-ный критерий можно признать верным: кто действует противно определению Божию о вечном спасении людей, того нельзя считать великим, как бы ни были показны дела его, ибо очевидно, что он идет против явной воли Божией. Хоть эта воля ведомая ка-сается не временного, а вечного, но то несомненно, что одна воля Божия не может противоречить другой.

(Кол. 1, 12-15; Лк. 14, 16-24). "Много званных, но мало избранных". Званные это все христиане, избранные же это те из христиан, которые и веруют и живут по христиан-ски. В первое время христианства к вере призывала проповедь; мы же призваны са-мым рождением от христиан и воспитанием среди христиан. И слава Богу! Половину дороги, то есть вступление в христианство и вкоренение начал его в сердце с самого детства, проходим мы без всякого труда. Казалось бы, тем крепче должна быть вера и тем исправнее жизнь во все последующее время. Оно так и было; но с некоторого вре-мени стало у нас не так быть. В школьное воспитание допущены нехристианские начала, которые портят юношество; в общество вошли нехристианские обычаи, ко-торые развращают его по выходе из школы. И не дивно, что, если по слову Божию и всегда мало избранных, то в наше время оказывается их еще меньше: таков уж дух века - противохристианский! Что дальше будет? Если не изменят у нас образа воспи-тания и обычаев общества, то будет все больше и больше слабеть истинное христи-анство, а наконец, и совсем кончится; останется только имя христианское, а духа христианского не будет. Всех преисполнит дух мира. Что же делать? Молиться.

       Союз православных граждан Казахстана    Сайт Православной Интернет Карусель