Собор преподобных отцов Киево-Печерских, в Дальних пещерах (прп. Феодосия) почивающих.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Категория: Духовные посевы Опубликовано: 10.09.2017

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган Алматинской области

№ 35 (434) 27 августа 2017 г.

Чтения на Литургии: 1 Кор., XV, 1-11.
                                       Мф., XIX, 16-26.
                                       Успенский пост.

 

Владимирская икона Божией МатериНеделя 14-я по Пятидесятнице.
Собор преподобных отцов Киево-Печерских, в Дальних пещерах (прп. Феодосия) почивающих.

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

Царь устраивает брачный пир для своего сына, посылает за званными однажды, посылает дважды, нейдут из-за житейских забот: тот занялся хозяйством, тот торговлею. Сделано новое приглашение в других сферах, и брачная палата наполнилась возлежащими. Между ними оказался один не одетый по брачному, и потому извержен. Смысл притчи ясен. Пир брачный - Царство Небесное; приглашение - проповедь Евангелия; отказавшиеся - совсем не уверовавшие; не одетый по брачному - уверовавший, но не живший по вере. К какому разряду кто из нас относится, сам всякий разбери. Что мы званные, это ясно, но верующие ли? Ведь можно быть и среди верующих, под общим их именем, без веры. Иной совсем не думает о вере, словно нет ее; иной кое-что ведает о ней и из нее и доволен; иной криво толкует веру; иной совсем враждебно относится к ней, а все числятся в кругу христиан, хоть у них ровно ничего нет христианского. Если ты веруешь, - разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, - одеяние души, ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым. Можно знать веру хорошо и ревновать по ней, а в жизни работать страстям, одеваться, то есть, в срамную одежду души грехолюбивой. У таких на словах одно, а в сердце другое; на языке: "Господи, Господи!", а внутри: "имей мя отреченна". Рассуждайте же о себе, в вере ли вы и в брачной ли вы одежде добродетелей, или в срамных рубищах грехов и страстей.

 

Притча о брачном пире

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
   

Все призваны Богом, Творцом нашим, к вечной жизни, к тому, чтобы войти в это изумительное таинство любви, которое представляет собой Царство Божие, когда мы все призваны быть Божиими детьми, быть Ему родными, более того – видеть во Христе, Который стал человеком нас ради, брата по человечеству и Бога по природе. И через это увидеть в Боге нашем Отца и стать, по дивному слову апостола Петра, причастниками Божественной природы. Но сегодняшняя притча нас предупреждает о том, что не все, кто призван, войдут в эту славу. Разве мы не похожи на людей, описанных в сегодняшнем Евангелии и в другом отрывке, который мы читаем тоже в один из воскресных дней? Разве мы не говорим Богу: я купил кусочек земли, участок, – я должен его освоить, он – мой... И через это теряем нашу свободу идти к Богу, потому что мы врастаем в эту землю под предлогом, что мы ею обладаем, тогда как она над нами получает власть... Разве мы не говорим Богу постоянно: Господи! у меня есть дело, – я вспомню о Тебе потом, помолюсь Тебе когда-то, когда-нибудь, позже, но сейчас я должен сделать, я должен творить; разве я не призван себя выразить до конца, стать творцом?.. И проходят годы, десятилетия – и никогда не приходит момент, когда мы говорим: сделано наше дело на земле, я от него теперь свободен, теперь я могу забыть все, все земное, и только быть лицом к лицу с Богом, вместе с Которым, ради Которого, во имя Которого я всю жизнь жил и творил... В другой притче некто из призванных говорит: я поженился, – мне некогда прийти к Тебе; у меня своя, земная радость, мне некогда разделить Твою, мне довольно моей; Твоя у меня что-то отнимет: время, какой-то кусочек сердца, что-то из моего живого чувства придется перенести на Тебя – а я хочу все сохранить для себя...
   
Разве мы не поступаем так постоянно, разве мы не страшно похожи на этих призванных, которых любил царь, любил Господь – и любит! – которых зовет к Себе, но которым на Него времени нет: земля, дела, собственное счастье – этого достаточно, чтобы оторвать нас от вечности, от Живого Бога, от самой Любви. И как же поступает Господь в этой притче? Он обращается к Своим слугам и говорит: раз призванные не захотели прийти, то позовите теперь тех, кому и в голову не пришло бы прийти, потому что кто бы их пустил? Пойдите, соберите нищих, соберите хромых, слепых, разбитых жизнью, оскверненных жизнью, таких, которые через жизнь пронесли только изнурение души и тела, лохмотья жизни, – пусть придут!
   
И они приходят, они спешат, они отвечают на милость – изумлением, на любовь – благодарностью, они спешат с чувством стыда: как же им предстать перед царем? Как же им войти в это Царство Божие, в эти светлые палаты Божии?.. Как же, на самом деле, в лохмотьях, которые остались нам от славы нашего первородства, войти в Царство Божие? В дверях встречает всякого Божия любовь, всякий встречает Спасителя Христа, Который на Кресте отдал Свою жизнь, чтобы иметь право каждому сказать: Войди!, каждого очистить, каждого омыть, каждого одеть в брачную одежду, вернуть ему славу первородства, изначальную славу, красоту, сыновство.
   
И все входят, изумленные, трепетные, благодарные. Один только не в этом духе пришел; он пришел, потому что слышал, что здесь кормят. Он – голодный и сможет досыта поесть; он холодный – там будет тепло: он бездомный – там будет кров. У него нет чувства благодарности или изумления перед этим; он только радуется тому, что представился такой дивный случай утешиться за всю горькую, бездольную жизнь. И он прорывается, как бы неочищенный, непрощенный, неомытый, неосвященный, в лохмотьях и грязи своей, к пище.
   
Нам это кажется таким непонятным, таким страшным: неужели он не мог подумать о том, кто его приглашает, благоговейно, трепетно очиститься, чтобы хоть напоследок можно было войти в это Царство?.. Но разве не на него именно мы так постоянно похожи? Когда мы идем к Богу в молитве, когда мы идем к Богу в причащении Святых Таин – о ком и о чем мы думаем? Разве почти каждая наша молитва не исчерпывается словами: Господи, дай, дай, защити, избави, дай!.. Разве мы не употребляем как бы Самого Бога просто как источник, из которого мы можем получить все, что мы потом, как блудный сын, растратим - грехом, недостойно: недостойно не только Бога и Его любви, но и самих себя?.. Дай, дай! – и ничего другого. А когда дал – как редко бывает даже, что мы скажем: Благодарю Тебя, Господи!..
   
Как часто люди приходят ко мне, говоря: Я хочу причаститься, потому что мне тяжело, потому что душа моя изныла, потому что жизнь во мне как-то уже не жизнь, а полусмерть... Причащаемся мы тоже, чтобы от Бога взять как бы последнее: Его жизнь, Его собственную жизнь, чтобы пожить мгновение, и растратить эту жизнь. Святой Серафим Саровский говорил одному посетителю: Да, Бог слышит тебя, да, – Бог исполняет твои молитвы: но разве ты не понимаешь, какой ценой? – Всей жизнью, всей страстью, всей смертью, всем сошествием во ад Сына Его Единородного...
   
Подумаем и мы: не похожи ли мы на первых званых, которые отказались прийти, потому что довольно им земли, не нужен им Бог и небо? Или на тех, которые Бога вспоминают только тогда, когда обездоленность дошла до предела, и они вдруг вспомнят или обнаружат, что можно от Бога получить то, что они уже имели и растратили, – хоть мгновение этим пожить, поживиться и вновь растратить? Как будет страшно – не потому, что Бог нас отвергнет, не потому, что Он нас осудит, – когда мы станем (когда-нибудь: на земле ли, после смерти ли) перед Богом и вдруг поймем, как мы были любимы и как мы были всю жизнь безразличны, забывчивы, себялюбивы: как мы к Нему относились бесчеловечно... Подумаем об этом: пусть проснется в нас все благородное и светлое: изумление перед Его любовью, перед Его красотой и личностью, благодарность перед Его милостью и лаской и заботой, тем уважением, с которым Он к нам относится, и если мы можем еще – ответим Ему любовью. Сейчас еще есть время: как бы не пришел момент, когда мы скажем: о, ужас, – поздно!.. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский

 

Против гнева

Последствия гнева можно сравнить с последствиями вихря. Последний иногда минутою пронесется над городом или селением, а посмотрите, сколько зла натворит: все переломает, перековеркает, разбросает, а иногда многих и жизни лишит. Точно так же и в гневе человек иногда множество страшных преступлений делает, и часто последствия этой страсти бывают ужасны. Поэтому мы и должны всеми силами стараться преодолевать эту страсть и побеждать ее в себе. А чтобы преодолеть и победить ее, будем заранее вникать во все зло, какое от нее может произойти, и в то ужасное состояние, в которое она приводит человека. Какое же может быть зло от гнева? И в чем состоит то ужасное состояние, в которое он приводит человека?

Св. Григорий, в слове о гневе, говорит: «Не дайте места гневу в себе, потому что муж гневливый благодати Божией не получит, ибо с высоты добродетели терпения он впадает в ров пагубной ярости. Какой из зверей настолько лют и неукротим, как муж гневливый и не удерживающийся от ярости? Что может быть хуже человека в гневе? Гнев приводит его в неистовство, делает безобразным и злым, и Дух Божий удаляется от такового. Что делает человек гневливый? Сам собою не владеет, не помнит себя, от ярости делается подобным пьяному, не хочет знать даже делавших ему добро; ко всем привязывается, всех оскорбляет, хулит начальствующих. Всем противится, без ума многословит, клянет, бьет, ни перед кем не хочет покориться и не принимает слов от тех, которые его уговаривают, и его ярость подобна яду, который носят в себе гады ползающие. Взбесився от гнева, он, как пес, на всех лает, как скорпион, жалит и, как змея, пожирает.

Бегайте такового зла: ибо гневливый бесчестит свой сан, позорит свои седины, его жертва неприятна, и пред Ним оправдаться он не может.

Итак, видите, сколько зла в гибельной страсти гнева, и в какое ужасное состояние она приводит человека. Она лишает его, как слышали, благодати Божией, делает хуже зверя, безобразным, злым, и Дух Божий удаляется от такового. В гневе, как видите, человек не помнит себя, всех оскорбляет, хулит, всем противится, клянет, бьет, изливает на всех яд свой, как змея и скорпион. Что может быть ужаснее сего? Вникайте в сие чаще и поборите в себе всеми силами вашей души ту гибельную страсть. Но, вы скажете: «Не можем удержаться от нее!» Если так, то, пожалуй, и держите гнев, но только уж никак не на людей, а против врага вашего спасения – дьявола. Такой гнев подлинно позволительно иметь. «Гнев же буди тебе, – говорит тот же св. Григорий, – точию на единого дьявола: тем бо из правды испадохом, той же и ныне коегождо нас ловит: прельстити и в неугасающем потопити пламени, его же и сам сатана зле трепещет». Да, если уже не можете удержаться от гнева, то гневайтесь на дьявола, а от гнева на людей бегайте, как губительной язвы; ибо, повторяем, он лишает гневливых благодати Божией, и такой человек не оправдается пред Богом. Аминь.

Протоиерей Виктор Гурьев

Пролог в поучениях на каждый день года

Просмотров: 91

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

       Союз православных граждан Казахстана