Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган Алматинской области

№ 6 (562) 2 февраля 2020 г.

Чтения на Литургии: 1 Тим. 4:9–15.
                                    Лк. 19:1–10.

 

Владимирская икона Божией Матери

Неделя о Закхее.
Прп. Евфимия Великого, иеромонаха.

 

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

«Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, – и не будет услышан» (Притч.21:13). А мы часто дивимся, отчего Бог не слушает молитв наших? Вот и причина! Оттого, что бывали, верно, случаи, когда мы затыкали уши свои от речей, которыми умаливал нас нуждающийся; вот и нас не слышит Господь. Но это еще не велико горе, если не слышится молитва о чем-либо временном, а вот горе, если не станет Господь слушать нас, когда начнем молиться Ему об отпущении грехов наших. А не станет, если вопль к Нему тех, которые презренны нами, сильнее молитв наших. Надо поспешить отвратить эту крайнюю беду по примеру Закхея, которому за его мудрые решения сказал Господь: «ныне пришло спасение дому сему» (Лк.19:9).

***
Закхей-мытарь

Мы вспоминаем сегодня Закхея-мытаря. Имя “Закхей” значит “праведность”, “справедливость”; как несуразно это имя в контексте его жизни, с какой горькой насмешкой, должно быть, люди думали о том, как этот человек назван и как он живет. Все люди, которые были им унижены, обездолены, окрадены, притесняемы, вероятно, произносили его имя, принимая его как оскорбление, как насмешку: как можно такого человека назвать таким именем, сделать его знаком таких великих, святых вещей как праведность, справедливость, когда вся его жизнь – глумление над справедливостью, когда вся его жизнь – служение мамоне неправды?

Но вот пришел какой-то час; и этот человек, чья жизнь была так уродлива, была в таком противоречии с его именем и как бы его глубинным призванием, вдруг оказался лицом к лицу со Спасителем Христом. Он захотел Его видеть и для этого не побоялся подвергнуться глумлению, насмешкам своих сограждан: человек, вероятно, пожилой, по земному достойный, богатый, взбирается на дерево, потому что он слишком мал ростом, чтобы через головы других людей увидеть Спасителя. И Спаситель, проходя мимо, как говорит Евангелие, его видит; разве Он не видел других людей? Конечно, видел! Но в тот момент Христос заглянул в глубины этого человека и увидел, что не напрасно он назван святым именем справедливости, святым прозвищем праведности... И Он его подозвал к Себе; Он поверил самому святому, что в этом человеке было где-то зарыто – зарыто всей его жизнью, затуманено всем; Он вошел в его дом; и когда Закхей вгляделся в своего Спасителя, увидел в Нем полноту человеческого величия, бесконечную крепость и бесконечное милосердие, любовь до креста, жалость и сострадание и вместе с этим неумолимые правду и праведность, – он сломился, годы и годы недостойной жизни вдруг, как пыль, разлетелись, и остался перед Христом настоящий, подлинный человек, способный на покаяние, способный сказать, что, если он чем обидел кого бы то ни было, – достаточно тому человеку прийти и потребовать исправления неправды: он четверицею ему возвратит; или, если он кого-нибудь унизил или оклеветал, – он ему все сполна отдаст...

Он поверил во Христа; он поверил в себя самого, он поверил в человеческое величие, в святость и дивность человеческого призвания; он почувствовал, что быть таким, каким он прожил все годы своей жизни, – недостойно; он захотел вырасти, как говорит сегодняшнее Послание, в полную меру роста Христова, вырасти в стать человека. Через веру он действительно стал сыном Авраама...

Что же нам мешает пройти тем же путем? В прошлое воскресенье нам был представлен образ Вартимея-слепого, который от слепоты своей не мог видеть ни сияющего солнца, ни осиянного мира, ни проходящего Христа, ни ближнего своего, ни себя, ни пути перед собой; и Христос открыл ему очи на все. Закхей представляется нам примером человека, который способен преодолеть зло, задерживающее нас на пути жизни. Да, мы тоже неспособны видеть мир, осиянный благодатью Христа, действующего в нем царственно, видеть ближнего своего и путь свой. Но мы еще ослеплены иным образом: тщеславием, страхом перед судом человеческим. Мы видим, мы не совершенно слепы; но Бога мы не видим, а видим только насмешливые, пугающие нас лица людей и читаем на этих лицах осуждение и насмешку, тогда как часто на них написана жалость, боль о том, что мы так унижены, так недостойны себя самих... Лицемерный человек, по слову Иоанна Лествичника, это человек, который Бога не боится, а перед людьми дрожит и пресмыкается; разве мы не таковы? Кто из нас, для того чтобы лицом к лицу предстать перед Спасителем своим Христом, способен, как Закхей, поставить себя в такое положение, в котором все его осмеют? Разве мы способны на это? Как редко мы бываем достаточно мужественны, чтобы лицом к лицу встретить насмешку и поругание!

Закхей этого не побоялся; и вот что он нам говорит: не бойся человеческого суда, не бойся его насмешки, не бойся!.. Не будь ослеплен лицами, множеством лиц людей, посмотри на единственный лик, который есть подлинно человеческий лик – лик Христа, твоего Бога и твоего брата по человечеству, твоего Спасителя; забудь все, вглядись в Него и открой Ему дверь в свою жизнь, в свое сердце, в свой ум! Откройся Ему до конца! Открой свой дом, свое сердце, свой ум – но дорогой ценой: Закхей не только преодолел страх перед людьми, но дал слово выправить свою жизнь, которое он выполнил, – вот второе его нам наставление... Если мы хотим стать детьми Авраама, то есть детьми веры, мы должны быть готовы выправить жизнь дорогой ценой, как сделал это Закхей...

Вдумаемся же в этот образ, как в прошлое воскресенье мы вдумались в образ Вартимея-слепца, и в эту неделю по-новому, смело, радостно приступим к тому, чтобы, открыв глаза, преодолев слепоту, увидеть единственное на потребу и стать свободными людьми – не рабами своей слепоты, не рабами своего страха, не рабами любого человека, который захочет нас взять в плен, не рабами того, что нам принадлежит, что мы приобрели, чем мы будто обладаем и что на самом деле нами обладает, – и станем свободными, и ступим одним шагом дальше в глубины Царствия Божия, в радость полноты жизни, полноты меры роста Христова. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский

***
Преп. Евфимий Великий.
Для чего Господь скрыл от нас час смертный?

Препод. и богоносный отец наш Евфимий, память коего совершается ныне, родился в городе Милитине, близь Евфрата. Когда, за смертию отца, мать отдала его на воспитание дяде пресвитеру, тот представил отрока епископу. Епископ полюбил Евфимия за доброе поведение и сделал чтецом в церкви, а затем и пресвитером, и поручил управление монастырями в городе. Но св. Евфимию хотелось уединения, и он на 30-м году жизни тайно удалился из города и спустя некоторое время, близ Мертвого моря, основал лавру. Лавра сначала была бедною; но преподобный крепко надеялся на Бога, и Бог посылал все необходимое для нея. – Один инок отказался от послушания, которое назначено было ему. Вдруг он упал на землю без чувств. Тогда, по просьбе братии, св. Евфимий исцелил его и сказал: «послушание – великая добродетель. Господь любит ее больше жертвы». Св. Евфимий сотворил множество чудес, многим предсказал будущее. Многих из язычников обратил ко Христу и многих из неправо-верующих утвердил в истинной вере, почему и получил название Великаго. В год своей смерти преп. Евфимий не пошел, вопреки обыкновению, в пустыню на время четыредесятницы и сказал братии: «я пробуду с вами первую седмицу, а в субботу в полночь отлучусь от вас», – и точно в это время (20 января) последовала блаженная его кончина. Он скончался в 473 году, будучи 97 лет. Мощи св. Евфимия почивают в его лавре.

Из обстоятельств кончины препод. Евфимия мы видели, что Господь открыл ему за неделю день и час его смерти. Только редкие и великие угодники Божии удостоиваются знать час своей смерти. Прочим это не дано.

«Спрашивается: для чего Господь скрывает от всех почти людей час смертный?»

Господь утаил от нас час смерти, во-первых, для того, чтобы мы постоянно бдели над самими собой, т. е. были всегда внимательны к своим поступкам, словам и помышлениям. «Бдите убо, яко не весте дне, ни часа, в оньже Сын человеческий приидет» (Матф. 25. 13).

Во-вторых, Господь не сказал нам, сколь долог век наш, для того, чтобы мы не отлагали со дня на день доброделания и самоисправления. Станет ли человек постоянно напрягать свои силы к побеждению зла, – займется ли безотлагательно исправлением самого себя, если будет знать, что конец жизни его еще далеко, что он еще не умрет скоро? Не родится ли у него тогда такая мысль: «успею еще запастись добрыми делами, успею еще посвятить себя подвигам исправления, когда буду приближаться к смерти, но до тех пор пока поживу в свое удовольствие». Если человек все будет откладывать дело своего исправления, можно ли поручиться, что он под конец своей жизни исправится, успеет украсить себя добродетелями? Премудрый Соломон свидетельствует противное: «егда приидет нечестивый во глубину зол», говорит он, "нерадит" (Притч. 18. 3). «Кости нечестивого наполнишася грехов юности его и с ним на персти уснут», говорит праведный Иов (20. 11). Премудрый Сирах не советует отлагать со дня на день обращение к Богу, говоря: «не медли обратиться ко Господу, и не отлагай день от дне: внезапу бо изыдет гнев Господень, и во время мести погибнеши» (Сир. 5. 9). Оттого-то премудрый Соломон не велит отлагать делание добра до завтра, говоря: «не веси бо, что породит находящии день» (Притч. 3, 28). Таким образом, мы должны заботиться о своем спасении неустанно, повсечасно, не отлагая этого великого дела самоисправления на далекое время, потому что мы не знаем, в который час и день Сын человеческий приидет.

В-третьих, время кончины нашей не объявлено нам для того, чтобы свобода наша навсегда пребыла неприкосновенною, и чтобы не была отнята ценность у нашей добродетели. Если бы нам открыто было, что мы чрез неделю или месяц непременно должны расстаться с этим светом, тогда конечно мы поспешили бы приготовить себя к смерти, посвятили бы весь остаток дней своих на творение добрых дел. Но такое приготовление разве не будет принужденным? Такое добро разве не будет плодом страха рабскаго? Бог же любит только доброхотных дателей. «Бояйся не совершися в любви», говорит возлюбленный Христов апостол Иоанн Богослов, «страх бо несть в любви, но совершенна любы вон изгоняет страх» (Иоан. IV. 18). Таким образом, без благаго произволения духа нашего, приготовление наше не заслуживало бы особой цены; добродетель не была бы высока. Сокрыл Господь от нас час смерти и суда будущаго в непроницаемой тьме неизвестности, и доброе наше дело остается делом свободы, произведением чистой любви нашей к добру и источнику добра; такое дело становится в глазах правды Божией достойным полной награды. «Се гряду, яко тать: блажен бдяй, и блюдый ризы своя, да не наг ходит, и узрят срамоту его», говорит Бог Вседержитель (Апок. XVI. 15). «Блажен раб той», говорит I. Христос, «его же пришед господин его обрящет тако творяща. Аминь глаголю вам, яко над всем имением поставит его» (Матф. ХХIV. 46–47).

Вот причины, которые здравый разум на основании слова Божия представляет нам в ответ на вопрос: для чего Господь скрыл от нас час смертный? Аминь.

Прот. Григорий Дьяченко

    ;   Сайт Православной Интернет Карусель