Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Velikij PostИгумен Игнатий (Душеин)

Расстановка приоритетов

Великий Пост приблизился к нам. Церковь, которая уже давно нас к нему готовила, предлагает вступить на его поприще, говоря что настало время благоприятное и двери милосердия Божия открыты широко как никогда (если конечно так можно выразиться о Том, кто Сам Есть Милосердие).

Что делать в пост? Каково оно – постное делание. Что главное?

Подготовительные недели уже говорили нам о неосуждении, прощении, решительном обращении к Богу с покаянием. Они нам напомнили и о Страшном Суде и об изгнании Адама… Мы уже у всех попросили прощения, со всеми примирились. Что теперь?

Пост – это не просто широкий набор духовно-телесных упражнений. Это образ жизни. Все его составляющие не могут принести пользу отдельно сами по себе, но только в совокупности.

Духовное всегда должно быть во главе, телесное – его сопровождать. Если духовная составляющая Поста стала второстепенной или пропала – надо срочно исправлять ситуацию, т.к. поста, собственно, уже нет. Остался «пост», которым хвастался фарисей, говоря: «несмь, якоже прочие человецы… пощуся…».

Если в сознании кого-то из наших современников слово «пост» стало синонимом слова «диета» и подразумевает под собой просто «неядение», то это - не православный пост.

О том, что главное в православном посте, Церковь заявит на своем богослужении уже в первый постный день: «Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть, злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления; сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный».

В этой стихире говорится о самом главном в посте. О том, о чем мы повсеместно забываем, детально и сурово рассматривая на упаковках продуктов строчку «содержимое»: а нет ли там чего скоромного? А вдруг там (Боже упаси!) сыворотка!

Сорок дней

Пост не случайно длится сорок дней. В этом несколько уровней символики.
Сорок дней постился Моисей на горе Синайской прежде чем получил скрижали с Десятисловием – знак Завета Бога с тогда избранным им народом.
Сорок лет тот же Моисей водил этот непокорный народ по пустыне, дожидаясь, что бы все носители египетско-рабской психологии вымерли там, и в обетованную землю вошли бы только новые верующие, закаленные люди.
Сорок дней постился в пустыне Господь, что бы напоследок быть искушаемым от сатаны и доблестно преодолев искушения обольстителя, выйти на Свое спасительное служение.

И мы должны за эти сорок дней похоронить в пустыне покаяния греховно-рабские страсти и привычки, претерпеть искушения лукавого, и получив в очищенную совесть обновленные скрижали Нового Завета, взойти к особому времени: к Страстной Седмице - Крестной Пасхе Христовой.
Великий Пост есть наш, человеческий путь к Богу, а после него, в дни воспоминания Страстей Христовых мы будем оком ума смотреть на то, как Бог движется к нам, нисходя даже до ада.

«Ниже всей твари»

Какое состояние духа является идеальным? К чему должны бы мы прийти на пути Поста?

Древний Патерик – сборник высказываний первых великих монахов – доносит до нас следующий диалог: «Один монах сказал преподобному Сисою Великому: «Я нахожусь в непрестанном памятовании Бога». Преподобный Сисой отвечал ему: «Это не велико; велико будет то, когда ты сочтешь себя хуже всей твари».

Собственно в этой короткой фразе скрыт весь смысл духовного делания Великого Поста. Конечная цель – увидеть себя ниже всей твари.

Для чего нужно такое самоунижение? Или Богу приятно видеть, что его возлюбленное творение видит себя плохим?

Нет. Богу радостно видеть, когда Его творение получает пользу, и если Ему приятно видеть в человеке смирение, то это только потому, что смирение - очень и очень спасительное качество.

«Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первые будут напрасны» - писал великий святой Исаак Сирин.

Почему именно смирение, а не труды и добродетели так желанны Богом? Потому что Бог Сам – величайшее Смирение. Но если смирение Бога в том, что Он может умалить Себя ниже всех, приняв образ раба и претерпев позорную казнь, то человеку для смирения не нужно себя унижать, достаточно просто себя увидеть таким, каков есть – и в этом будет смирение.

Мы не видим подлинного состояния своей души. Мы видим иногда свои грехи – эти крайние проявления того падшего состояния, в котором мы находимся всю свою жизнь. И даже их мы готовы оправдать. Но сама болезнь, разъедающая души всех без исключения потомков Адама – от нас сокрыта. Что бы ее увидеть, нужен очень большой и долгий труд.

Эту болезнь после многолетних подвигов начинали видеть в себе Святые. Именно видение себя – подлинное, а не как у нас – было причиной тех многочисленных покаянных строк, которые мы привычно, не вдумываясь, прочитываем в молитвах…

Святые не «смиренничали», не ради красивого слова называли себя грешными, падшими, ленивыми, ничего благого не сотворившими и т.д. Они просто увидели все то, что есть в каждом человеке. Мы этого не видим. А если бы увидели? Тогда мы бы сочли себя ниже всей твари. И это – велико было бы перед Богом!

Средства к достижению

Итак, правильное видение себя – цель Поста.

Очень важно не перепутать цель со средствами, которыми она достигается. Молитва, особенные богослужения, углубленное покаяние в грехах, исповедь и Причастие, ограничение себя не просто в развлечениях, а вообще во всем, что входит в наши глаза и уши, воздержание от пищи – все это средства.

Молитва. Можно ли достичь подлинного видения себя без молитвы? Святые писали, что молитва – показатель духовного состояния человека. Если человек научился внимательной, спокойной, неэмоциональной, глубокой молитве – это хорошо. Если на богослужении он не думает о постороннем и не глядит украдкой на часы, а умеет именно молиться – это замечательно.

А если каждую секунду мысли разбегаются, внимание уходит, голова полна потоком образов, планов, лиц и т.д. – это нехорошо. Это признак рассеянности ума, несобранности духа. Как тут достичь видения себя?

Покаяние. Это не просто одноразовое действие. Это тот настрой, который должен сопровождать человека всю его жизнь. А в Пост покаяние – главный мотив всех молитв, богослужений, всего постного делания. Если оно потерялось – надо срочно его возвращать. Иначе его место сразу займет превозношение. Надо помнить, что главный признак присутствия покаянного духа – неосуждение ближних. И, соответственно, наоборот: осуждение – главный признак отсутствия покаяния.

Таинства исповеди и Причащения. Традиционно Великий Пост был времени исповеди и Причастия. В дореволюционной России на первой неделе поста причащались все: от Царя до каторжника. И это правильно.
Очищение нашей души происходит при содействии Божьей Благодати нашему произволению, выражающемуся в соответствующих действиях. И эта Благодать приходит в правильно подготовленную душу через Таинства.

Исповедь можно уподобить бане, очищающей совесть. Причастие – трапезе, за которой вкушается величайшая в мире Пища – Сам Господь воплотившийся, обновивший и воскресивший нашу падшую природу.

Ограничение развлечений. Трудно представить себе, что можно всерьез помолиться после просмотра очередного Голливудского «шедевра» или ТВ-шного дешевого сериальчика. Можно твердо сказать: с ТВ – просто нет никакого поста. Он возможен только без ТВ. Нереально плавая в потоке грязи стяжать чистоту.

Можно даже предположить, что воздержание от потребления информационного потока СМИ – больший и полезнейший подвиг, чем неядение скоромной пищи. Второе сказывается на желудке, а уже потом на душе, а первое – напрямую идет в сердце.

По правилам Поста в его продолжение ограничивается близость супругов. Именно поэтому с недели о Страшном Суде до послепасхальной недели ап. Фомы в Церкви не совершаются венчания. С чем связано такое ограничение? Предполагается что Великий Пост - время воздержания от всяких страстных движений души, а так как никто еще не научился бесстрастию на супружеском ложе, предлагается принять на себя подвиг воздержания и в этом плане.

И наконец – пища!

Самый частый вопрос священнику: «что можно есть в пост?».

Надо помнить, что у христиан нет «кошерной» и «не кошерной», как у иудеев или «халяльной» и «харамной», как у мусульман, пищи. Нам можно есть все.

Великий Пост – это не период времени, на который какие-то продукты стали плохими или скверными. Пост - это время сознательного воздержания, время упражнения воли, а не кишечника.

В нашем естестве все взаимосвязано, и Святые люди (т.е. те, кто от теории христианства перешел к практике), давно заметили некоторые закономерности человеческой природы.

Например: Нельзя молиться с полным животом (вернее можно – но пользы мало). Нельзя достичь настоящего покаяния, не воздействовав на тело постом, некоторыми трудами.

Только постсоветская интеллигенция, которая давно решила что «Бог у нее в душе», может утверждать, что душевное деланье никак не связано с пищей. Не поймет тот, кто никогда не пробовал духовного труда, как влияет пища на душу. А влияние это сильно.

В идеале, каждый человек сам для себя должен прояснить вопрос: что же ему можно есть постом? Это – индивидуально. Стандартного ответа Церковь не имеет.

Тот «постный устав» который многие считают общепринятым и обязательным для всех – далеко не таков. Иерусалимский «Типикон» написан монахами да еще в жаркой стране. Для обычных работающих людей нашего северного климата он просто неприемлем! Об этом говорили и некоторые Святые. Святитель Игнатий (Брянчанинов), например, в письме настоятелю Валаамского монастыря говорил о возможности употребления в пищу в Великий Пост рыбы даже монахами (!!!).

Конечно, если кто-то хочет поэкспериментировать со своим здоровьем и исполнить полностью предписания «Типикона» (например не вкушать ничего с прощеного воскресенья до вечера среды первой седмицы) - пожалуйста! Лишь бы это не привело вместо смирения к превозношению…

Для мирян вообще нет никакого единого «постного устава». При выборе постного меню необходимо учитывать как физические особенности человека, так и степень его воцерковленности.

Нельзя давать вчера только пришедшему в храм человеку «бремена неудобоносимые». Надо помнить, что любое доброе дело может быть полезным только при его осознанности, добровольности.

Студенту, который питается в общей столовой и не может выбирать пищу – нужно разрешить в этой столовой есть все, что дают, но дома – поститься. И это будет правильный пост!

Рабочему, который трудится физически – следует разрешить себе рыбу в обед. А на ужин – воздержаться. И это будет правильный пост.

Бабушке, у которой весь набор желудочно-кишечных заболеваний – следует пить молоко. И это будет правильный пост.

Просто слабому и больному человеку не нужно окончательно гробить свое здоровье. Надо есть всего понемногу без пресыщения и компенсировать самоукорением отсутствие трудов. И это тоже будет пост.

Чтобы средства не заслонили цель

Все вышеперечисленные средства хороши только при четком осознании цели. Беда будет, если они займут ее место. Представим себе пост ради поста, или молитву ради молитвы… Именно так получилось у знаменитого фарисея из притчи, которую мы слышали перед Постом. Он давал десятину и постился – это разве плохо? Но, утратив высшую цель этих трудов, стал служить собственному тщеславию. В итоге все труды пошли не на пользу, а во вред.

Итак, цель поста – увидеть себя. Не выдумать себе унизительные эпитеты: «я великая грешница!», «я сосуд всяческой нечистоты!» и т.д. Нет. Не нужно нам виртуального, мечтательного самоосуждения.

Увидеть себя ниже всех – это означает не обругать себя последними словами, а всего лишь в малой мере увидеть истину. А истина в том, что каждый из нас действительно хуже всех остальных, хотя бы потому, что в глубине души считает себя лучше хотя бы одного.

Опыт Церкви говорит о том, что видение себя ниже других, вообще видение своих немощей и недостатков – очень полезное делание: «Начало просвещения души и признак ее здравия заключается в том, когда ум начнет видеть свои согрешения, подобные множеством своим морскому песку» - пишет святой Петр Дамаскин.

Иногда этот закон духовный шокирует людей. Мы же привыкли к самоутверждению, к самовосхвалению. Привыкли настолько, что даже реклама нам шепчет: «Ведь ты этого достойна!».

Самое сложное в духовной жизни – смирение. Оно – главное в деле спасения. Только увидевший свою погибель может по настоящему принять Того, Кого мы называем Спасителем.

В конце Великого Поста мы встретим Христа, входящего в Иерусалим на Свою Голгофу. Мы будем слышать Евангельские слова о том, что сделал для нас Сын Божий, о том, как Бог возлюбил каждого из нас.

Изгнав однажды беса из человека, Христос сказал: «сей же род изгоняется только молитвою и постом». Великий Пост – наш шанс разобраться с досаждающими нам бесами. Бесы не извне нападают: приходят из нашего неочищенного сердца, играют на струнах наших страстей.

Постом и молитвой – правильной, покаянной жизнью души и тела мы должны встретить Страстные дни.

Игумен Игнатий (Душеин)


http://hramnagorke.ru/prose/68/991/

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

       Союз православных граждан Казахстана    Сайт Православной Интернет Карусель