Неделя 19-я по Пятидесятнице

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Категория: Духовные посевы Опубликовано: 16.10.2017

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган Алматинской области

№ 42 (441) 15 октября 2017 г.

Чтения на Литургии: 2 Кор. XI:31 - XII, 9.
                                       Лк. VI:31-36.

 

 

Владимирская икона Божией МатериНеделя 19-я по Пятидесятнице

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

 

Коренная, исходная заповедь - люби. Малое слово, а выражает всеобъятное дело. Легко сказать люби, но не легко достигнуть в должную меру любви. Не совсем ясно и то, как этого достигнуть; потому-то Спаситель обставляет эту заповедь другими пояснительными правилами: люби, "как самого себя; и как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними". Тут указывается мера любви, можно сказать, безмерная; ибо есть ли мера любви к самому себе и есть ли добро, которого не пожелал бы себе кто от других? Между тем, однако, это предписание не неисполнимо. Все дело стоит за тем, чтобы войти в совершенное сочувствие с другими так, чтобы их чувства вполне переносить на себя, чувствовать так, как они чувствуют. Когда это будет, нечего и указывать, что в каком случае надо сделать для других: само сердце укажет. Ты только позаботься поддерживать сочувствие, а то тотчас подойдет эгоизм и возвратит тебя к себе и заключит в себя. Тогда и пальцем не пошевелишь для другого и смотреть на него не станешь, хоть умри он. Когда сказал Господь: люби ближнего, как самого себя, то хотел, чтобы вместо нас, стал в нас, т. е. в сердце нашем, ближний. Если же там по старому будет стоять наше "я", то не жди добра.

 

О христианской любви
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В сегодняшнем евангельском чтении Христос говорит о христианской любви не общими словами, а конкретно и очень просто и доступно. Любовь делается христианской, Божественной, когда человек, любя, забывает себя. Забыть себя до конца дано святым, но любить, не ища награды, не прося, не требуя, не вымогая любви за любовь, не вымогая благодарности за ее проявление – начало христианской любви. Она расцветает в любовь Христову, когда свободный дар любви достигает не только до любимых (это умеют делать все), но до нелюбимых, до тех, которые нас ненавидят, которые нас считают врагами, которые для нас считаются чужими. Если мы не умеем нашей любви распространить на тех, которые нам враги, это значит, что мы еще помним только себя и что все наши действия, все наши чувства исходят от непреображенного еще человеческого сознания, которое находится вне тайны Христа. Мы призваны любить щедрым сердцем, а щедрость, даже природная, заключается в том, что человек жаждет давать, ликует, когда он может отдать не только ему ненужное, но самое ему драгоценное, в конечном итоге – свое сердце, свою мысль, свою жизнь. Мы не умеем любить, но вся жизнь – школа любви, или наоборот, страшное время темного, холодного отчуждения.

И вот Христос нам открывает путь, как научиться любви: каждый раз, как на пути любви я себе самому вспомнюсь, каждый раз, как я встану преградой между своим живым, истинным движением сердца и действием, я должен обернуться к себе и сказать: «Отойди от Меня, сатана» (Мк.8:33): ты помышляешь о земном, а не о небесном... Каждый раз, как, проявляя любовь, я буду требовать ответной любви, благодарности за благодеяния, я должен обратиться к Богу и сказать: Прости, Господи, я осквернил тайну Божественной любви... Каждый раз, когда в ответ на чужую ненависть, на клевету, на отвержение, на отчуждение я замкнусь и скажу: Этот человек мне чужой, он мне враг, – я должен знать, что для меня – не только во мне, но для меня самого – закрылась тайна любви, я вне Бога, я вне тайны человеческого братства, я не ученик Христов.

Вот путь; Христос не напрасно говорит, что путь в Царство Небесное – узкий, что врата узкие: очень узок этот путь, очень требовательна заповедь Христова, беспощадно требовательна, потому что она относится к области любви, а не закона. Закон определяет нам правила жизни, но он всегда где-то кончается, и за этим пределом мы от него свободны. Любовь же предела не знает; она требует нас до конца, всецело. Мы не можем только какой-то частью души согреться; если мы это допустим, мы потухнем, охладеем. Мы должны запылать всем нашим сердцем, и волей, и телом, и превратиться в купину неопалимую, в тот куст, который видел Моисей в пустыне, – который горел всем своим существом и не сгорал. Человеческая любовь, когда она не освящена Божественной тайной, поедает вещество, которым питается. Божественная любовь горит, превращает все в живое пламя, но не питается тем, что горит; в этой Божественной любви сгорает все, что не может жить вечно; остается чистое и светлое пламенение, которое превращает человека в Бога, как Ветхий Завет говорит, как Христос повторяет. Будем учиться ценой ожога любви, ценой отвержения от себя, ценой жертвы – будем учиться этой любви. И только тогда сможем мы сказать, что мы стали учениками Христа. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский

 

***
Плач о грехах.
Из слов о разбойнике, спасшемся малых ради слез в десять дней.


Одно из самых действительных средств к получению прощения грехов есть плач о них и сокрушенье сердца. «Печаль бо яже по Бозе, – говорит св. апостол Павел, – покаяние нераскаянное, т.е. неизменное, во спасение соделовает» (2 Кор. 7:10). «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит», – учит св. царь и пророк Давид. Не имея чем искупить своих грехов пред Богом, мы должны бы чаще, братие, прибегать к указанному средству и чаще иметь печаль, сокрушение сердца и действительные слезы о том, что мы доселе несовершенно и недостойно служили Господу; что мы ничего более не заслуживаем от Него, как только гнева и наказания за дела наши; что мы недостойны Его милости. Это смирение и сокрушение сердца весьма приятно Господу и всегда превращает гнев Его на милость.

При царе Маврикии во Фракии был разбойник свирепый и жестокий. Не находя возможности взять его силою, царь решался употребить, для усмирения его, противоположное средство – милость и послал к нему свой крест с словами: «Не бойся». Этот необыкновенный поступок тронул сердце разбойника. Он тотчас же раскаялся; сам явился к царю; пал к ногам его и обещал исправиться. Царь простил его, и он остался жить в городе. Спустя немного времени он впал в тяжкую болезнь и, во время оной, однажды во сне увидел страшный суд. Пробудившись, он почувствовал приближение смерти и, ужаснувшись своих грехов, стал с горькими слезами просить в них прощения. «Владыко, Человеколюбче, Царю, – говорил он, – как прежде меня Ты спас разбойника, так и на мне теперь удиви милость Твою и прими плач мой на смертном сем одре. И как иных, пришедших в единонадесятый час и ничего достойного не сделавших, Ты принял, так прими и мои горькие слезы, и очисти меня, и крести меня ими. Не ищи от меня больше сего ничего! Не ищи и не испытай, ибо не найдешь во мне ничего доброго, окружили меня беззакония мои и бесчисленные соделанные мною грехи. Но как принял Ты плач апостола Петра, так прими и мои малые слезы и губою милосердия Твоего истреби мои прегрешения!» И так он с плачем на многие часы исповедовал грехи свои, затем скончался. В час его смерти живший в одном с ним доме врач во сне видел следующее: много бесов явилось к одру разбойника, держа в руках рукописание его грехов, и за ними два Ангела с весами; на одну сторону их бесы положили хартии грехов умершего. «Что мы положим на свою сторону? – сказали Ангелы. – Нет у нас ничего, ибо только десять дней прошло, как он престал от убийства! Не положить ли вот только разве платок, смоченный слезами его, который он проливал перед смертью?» И положили. И, о бездна милосердия Божия! платок перетянул все грехи разбойника, и хартии бесов исчезли. Ангелы взяли душу умершего, а бесы бежали посрамленными. – Итак, вот что значит, братие, плакать и сокрушаться о своих грехах!

Но единственный ли это пример? Нет, их очень много. Оправдывается от Господа блудница, но не прежде, как слезами Ему облила ноги и власами главы своей отерла их. Вышел оправданным из храма мытарь, но после того, как в храме стоял, не смея возвести очей на небо, бил себя в грудь и говорил: «Боже, милостив будь ко мне грешному». Прощен был апостол Петр, трижды отрекшийся от Христа, но за то, что о грехе своем плакался горько. Прощен был Давид в тяжких грехах прелюбодеяния и убийства, но после того, как он всякую ночь слезами ложе свое орошал. Будем же чаще и мы плакать о бесчисленных грехах наших, чтобы Господь, видя сокрушение наше, принял нас так же, как принял отец блудного сына, и простил нас так же, как простил и разбойника, с креста из глубины души возопившего: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Своем». Аминь.

Протоиерей Григорий Дьяченко
Пролог в поучениях на каждый день года

 

***

Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь иметь ее, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь.

прп. Амвросий Оптинский

 

Просмотров: 96

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

       Союз православных граждан Казахстана   

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных