Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Интернет-издание прихода в честь Владимирской иконы Божией Матери  ст. Чемолган Алматинской области

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Интернет-издание прихода в честь
Владимирской иконы Божией Матери

ст. Чемолган Алматинской области

№ 30 (586) 9 августа 2020 г.

Чтения на Литургии: 1 Кор. 3:9–17.
                                       Мф. 14:22–34.

 

Владимирская икона Божией Матери

Неделя 9-я по Пятидесятнице.
Великомученика и целителя Пантелеимона

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

Св. апостол Петр, с позволения Господня, сходит с корабля и идет по воде; потом уступает движению страха и начинает тонуть. То, что он решился на такое необычайное дело, уповая на Господа, не представ-ляет ничего укорительного, ибо иначе Господь не позволил бы ему то-го; укорительно то, что он не выдержал первого строя душевного. Его исполнило воодушевленное упование на Господа, что Он все может, и это дало ему дерзновение ввериться волнам. Сделано уже несколько шагов по этому новому пути: надлежало только крепче стать в упова-нии, взирая на Господа, Который близ, и на опыт хождения Его силою, а он вдался в человеческие помышления: "силен ветер, велики волны, вода не тверда"; это и расшатало, и ослабило в нем крепость веры и упования. Оторвался он по этой причине от руки Господа и, оставшись преданным действию законов естества, начал тонуть. Господь укорил его: "маловерный! зачем ты усомнился?", показывая, что в этом вся причина беды. Вот урок всем, которые предпринимают что-либо, вели-кое или малое, в видах угождения Господу! Хранить первый строй ве-ры и упования, от которых рождается великая добродетель - терпение в доброделании, служащее основой жизни богоугодной. Пока хранятся эти расположения, до тех пор воодушевление на труды в начатом пути не отходят, и препятствия, как бы велики они ни были, не замечаются. Когда же они ослабеют, тотчас наполнят душу человеческие сообра-жения о человеческих способах к сохранению жизни и ведению нача-тых дел. А так как эти последние всегда оказываются бессильными, то в душу входит страх, как быть; отсюда колебания продолжать ли, а наконец и совсем возвращение вспять. Надо так: начал - держись; мысли, смущающие гони, а дерзай о Господе, Который близ.

 

Спасение утопающего Петра

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Так же, как Петру и другим апостолам, нам трудно поверить, что Бог, Бог мира, Бог гармонии может находиться в самой сердцевине бури, которая как будто готова разрушить и нашу безопасность, и лишить нас самой жиз-ни.

В сегодняшнем Евангелии говорится, как ученики покинули берег, где Хри-стос остался наедине, в уединенности совершенного молитвенного обще-ния с Богом. Они пустились в плавание, рассчитывая на безопасность; и на полпути их настигла буря, и они поняли, что им угрожает гибель. Они бо-ролись изо всех своих человеческих способностей, опыта и сил, и однако, смертная опасность нависла над ними; страх и ужас охватил их.

И внезапно среди бури они увидели Господа Иисуса Христа; Он шел по бушующим волнам, среди разъяренного ветра и, вместе с этим, в какой-то пугающей тишине. И ученики в тревоге закричали, потому что не могли поверить, что это Он, они подумали, что это призрак. А Иисус Христос, из сердцевины этой клокочущей бури, сказал им: «Не бойтесь»! Это Я... Так же, как Он говорит нам в Евангелии от Луки: Когда услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь, поднимите головы ваши, потому что при-ближается избавление ваше...

Нам трудно поверить, что Бог может находиться в сердце трагедии; и од-нако, это так. Он находится в сердцевине трагедии в самом страшном смысле; предельная трагедия человечества и каждого из нас – наша отда-ленность от Бога, тот факт, что Бог для нас далек; как бы близко Он к нам ни был, мы не ощущаем Его с той непосредственной ясностью, которая дала бы нам чувство уверенной безопасности и породила бы ликование. Все Царство Божие внутри нас – и мы не чувствуем этого. И это – пре-дельная трагедия каждого из нас и всего мира, из поколения в поколение. И вот в эту трагедию Христос, Сын Божий, вошел, став сыном человече-ским, вступив в сердцевину этой разделенности, этого ужаса, который по-рождает душевную муку, разрыв, смерть.

И мы – как эти ученики; нам не нужно представлять воображением, что с ними происходит: мы сами находимся в том же море, в той же буре, и Тот же Самый Христос, с Креста или восставший из гроба, стоит посреди нее и говорит: «Не бойтесь», это Я!..

Петр захотел идти из лодки ко Христу, чтобы достичь безопасности; не это же ли и мы делаем все время? Когда разразится буря, мы спешим к Богу изо всех сил, потому что думаем, что в Нем спасение от опасности. Но не-достаточно того, что спасение в Боге: наш путь к Богу лежит через само-забвение, через героическое доверие Ему, и веру. Если мы станем огля-дываться на волны, и на вихри, и на нависающую угрозу смерти, мы, как Петр, начнем тонуть. Но и тогда мы не должны терять надежды: нам дана уверенность, что, как ни мала наша вера в Бога, Его вера в нас непоколе-бима; как ни мала наша любовь к Нему, Его любовь к нам беспредельна и измеряется всей жизнью и всей смертью Сына Божия, ставшего сыном человеческим. И в тот момент, когда мы чувствуем, что нет надежды, что мы погибаем, если в это последнее мгновение у нас достаточно веры, чтобы закричать, как Петр закричал: Господи! Я тону! Я погибаю, помоги мне!, – Он протянет нам руку и поможет нам. И поразительно, и странно Евангелие говорит нам, что в мгновение, когда Христос взял Петра за руку, все оказались у берега.

Задумаемся над этими различными моментами сегодняшнего Евангелия и посмотрим, какое отношение они имеют к нам, в буре нашей жизни, во внутренней буре, которая иногда бушует в нашем сердце и уме, во внеш-них бурных и устрашающих обстоятельствах жизни. Будем помнить, со всей уверенностью, которая дана нам в Божием собственном свидетель-стве через Его учеников, что мы в безопасности и среди бури, и спасены Его любовью. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский

***
ПОСЛАНИЕ ИЗ МАМИНОГО ДЕТСТВА
Чудо святого целителя Пантелеимона.

Голова у моей мамы болела постоянно, сколько она себя помнила. Разница была лишь в том, что иногда она болела сильнее, иногда слабее – тогда боль почти не замечалась. Поэтому я и не удивился, когда во время очередного моего приезда домой, еще на пороге дома, сестра встретила меня словами:
– У мамы сильно болит голова, даже подняться к тебе не может.
– Сейчас я ее лечить буду! – с какой-то неизвестно откуда взявшейся уверен-ностью заявил я.

У меня с собой действительно было особое лекарство. Незадолго до этого, в июле-августе 2000 года, в Москву привезли главу святого великомученика и целителя Пантелеимона со Святой Горы Афон. Очередь в храм Христа Спаси-теля была огромной, поскольку святыне в России осталось пребывать не-сколько дней до возвращения на Афон. Люди стояли по 10–12 часов, в том числе и ночью.

Я приехал к храму после работы, около семи вечера. Нашел хвост очереди где-то на набережной, достал акафист святому великомученику и целителю Пантелеимону, стал читать.

Меня приятно поразили православные люди, стоявшие в очереди чинно, мо-литвенно, сосредоточившись на своих мыслях. Почти не было разговоров. Правда, одна женщина искренне призналась:
– Я ведь уже третий раз стою…
– А что, дважды не получилось достоять? – сочувственно поинтересовалась соседка.
– Получилось. Да только оба раза я не стояла. Первый раз удалось пройти без очереди, и второй раз знакомые пропустили. А тут во сне приснился мне Пантелеймон-Целитель и говорит: «А ты ведь у меня еще ни разу не была!» Проснулась я, сон как рукой сняло, оделась и сюда. Вот и стою. Как вы дума-ете, простит меня святой Пантелеймон?!

К святыне нам удалось подойти уже только утром. На выходе из храма всем раздавали в малюсеньком пузырьке маслице, освященное на мощах велико-мученика и целителя Пантелеимона. Было его совсем чуть-чуть, не более двух-трех миллиметров.
– Ой, а как же его использовать, его же так мало? И поделиться нельзя с дру-гими! ­– удивленно спросил я у раздававшего пузырьки монаха.
– А вы его разбавьте другим маслицем. Лучше всего – от соборования. Дома, наверное, есть.

«Есть», – подумал я. Дома я подлил в пузырек маслица, а потом разделил его надвое, отлив в другой пузырек половину. Эту драгоценность я и привез в Щорс. Оставив чемодан на веранде, я захватил с собой только пузырек с маслицем от главы целителя Пантелеимона и пошел в спальню, где лежала мама.
– Ой, сынок, так голова болит, что белого света не вижу! – пожаловалась вместо приветствия мама.
– Сейчас я вас вылечу! – уверенно заявил я и подумал: «Не я, конечно, а цели-тель Пантелеимон…»

Я открыл пузырек. Опустил в маслице чистый конец спички (ничего другого под руку не попалось), прочитал «Отче наш…» и вывел крестик на лбу у мамы. Последствия вызывают у меня удивление до сих пор, хотя прошло уже почти двадцать лет. Совершенно неожиданно для мамы, а еще больше для меня, у нее из носа хлынула абсолютно черная кровь! Черная, как смола! Мама при-поднялась, а я только успел подставить ладошки, чтобы кровь не залила по-стель, и крикнуть сестре:
– Принеси скорее какую-нибудь миску!

Сестра принесла миску, помогла сесть маме на край кровати, а черная кровь все лилась и лилась, заполнив собою дно довольно емкой посудины.
И вдруг так же неожиданно, как и началось, кровотечение прекратилось. А на черную жидкую массу сверху упали три ярко-алые капли крови, не смеши-ваясь с ней. Мы смотрели на них с изумлением.
Мама повернула головой в одну сторону, другую и улыбнулась:
– Не болит!

Мама повернула головой в одну сторону, другую и улыбнулась: «Не болит!» Мне показалось, это ее удивило даже больше, чем черная кровь в миске.
– Ой, сынок, ты ж меня вылечил!
– Не я, мама, а святой целитель Пантелеимон! – наконец-то я поцеловал свою маму. – Он специально вам маслице прислал для исцеления. Ведь вы в дет-стве, как нам сами рассказывали, любили украшать цветами его икону в храме к праздникам! Вот вам и привет из вашего детства.
Удивительным оказалось и то, что голова у мамы больше никогда не боле-ла.
Александр Ужанков

    ;   Сайт Православной Интернет Карусель